Радость – это дар Божий. Как бы эти земные радости нам не доставляли удовольствие, они скоропроходящие, всегда после радости, этого всплеска эмоционального возникает в человеке апатия, уныние, а радость – это дар Неба. Как архангел Гавриил пришел к Пречистой Богоматери и первые слова его были «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою». Воскресший Христос, являясь ученикам, говорил «Радуйтесь», «Мир вам». И паки апостол Павел говорит и ёще раз «Радуйтесь», и постоянно радуйтесь. Но, эта радость, она не возникает просто так, захотел я, зашел в храм и начал радоваться. Каждый человек должен в своей жизни пройти и моменты очищения своей души, и особенно это радость небесная как образ вечной радости, в которой будут пребывать все люди, любящие Бога, в вечном Царстве Небесном. Эту радость Господь сподобляет нас ощутить в святые праздники, особенно в ночную пасхальную службу, когда душе нашей мирно и спокойно, когда два слова «Христос воскресе» в нашей душе совершают внутренний духовный переворот, и мы готовы всех любить, всех обнять, и в душе нашей такое спокойствие, «Господи, как хорошо с Тобою быть».
Но почему Господь нам просто так не дает эту радость? Вот захотел я и буду в этой радости пребывать. Да тот, кто не способен её вместить просто — напросто, в начале ощущая эту радость состояния, впадет в прелесть и будет себя считать великим, а всех остальных кислощекими, неспособными быть с Богом. Поэтому Господь дает только за труд, когда мы очистим и будем способны эту радость в себе хранить, как преподобный Серафим Саровский, прошел через этот подвиг внутреннего духовного очищения, многие искушения, многие соблазны, даже избит был элодеями, но простил их. И Господь сподобил его уже здесь на земле испытывать ту небесную радость, и каждого встречающего, приходящего к нему, он встречал со словами «Радость моя, Христос воскресе». Но нам, чтобы вкусить в полноте эту радость, необходимо над собой потрудиться, и много потрудиться.

Архиепископ Йошкар-Олинский и Марийский Иоанн.

(6)

У «Православие без Христа» есть другое, более распространенное название: фарисейство.

Для фарисея, с головой ушедшего в формализм, в букву церковных законов, исчезает связь с их животворящим духом, духом истинного христианства.

Я не хотел бы критиковать никого в отдельности: все мы так или иначе страдаем от этой болезни.

Моя цель – предупредить вас об опасности, предостеречь от потери контакта с бесценным сокровищем, которое Церковь сохранила для нашего спасение вплоть до нынешних зловещих времен.

Даже в умеренной, не самой злокачественной форме, дух «собдюдения ради собдюдения» оказывается совершенно бесплодным.

Приведу вам в пример одного нашего доброго знакомого, афонского монаха из числа так называемых зилотов.

В целом, по сравнению с прочими, он далек от фанатизма: признает благодатность Св. Таинств православных церквей нового стиля, принимает благословение от нашего духовенства, и пр.

Однако что касается основного зилотского принципа о литургическом общении, он соблюдает его совершенно неукоснительно, а именно: избегает общения не только с теми епископами, которые уклонились от православной истины (как, например, Константинопольский патриарх), и не только с теми, кто общается с ними, но также и со всеми теми, от кого так или иначе, через любое число промежуточных звеньев, можно протянуть к ним цепь общения.

Тем самым, например, вся Русская Зарубежная Церковь в его глазах оказывается «зараженной» за счет случаев литургического общения с другими православными церквами; поскольку в наше время желаемая им степень «чистоты» практически недостижима, он состоит в общении только со своим священником и небольшой группой афонских монахов: вся остальная Православная Церковь по их мнению «загрязнена».

Что ж, быть может и вправду осталась на земле всего только горстка хранителей совершенно «строгого» и «чистого» Православия; но чтобы во всем мiре было лишь с десяток православных христиан, с кем можно поддерживать единство веры и Св. Причастия – этого, безусловно, не может быть.

Ясно как день, что это тупик: даже если разум и согласится с таким формальным Православием, верующее сердце никогда не примет его: в нем нет места подлинной христианской жизни. Нужно найти способы поменьше беспокоиться о «соблюдении» и побольше – о самой сущности Православия.

И в частностях болезнь «соблюдение правил» тоже дает о себе знать. Хорошо, что мы предпочитаем иконы традиционных византийских образцов; но плохо, когда мы демонстрируем пренебрежение более современными иконами живописного стиля, которые еще сохранились у нас во многих церквах.

То же самое должно быть сказано и о церковном пении, об архитектуре, о правилах поста, о коленопреклонении, и пр. Стараясь по возможности придерживаться принятых правил, мы обязаны помнить, что это внешние стороны Православия: они имеют смысл лишь тогда, когда за ними – дух истинного христианства, о котором говорит св. Тихон.

Антихрист в повести Вл. Соловьева, чтобы привлечь к себе православных верующих, открывает музей христианских древностей.

Не исключено, что и облик самого Антихриста (Откр. 13:14) будет выдержан в строго традиционном византийском стиле: стоит поразмыслить над такой печальной возможностью.

И, наконец, третья опасность: о ней я упомяну лишь вкратце, потому что для нашей Церкви она, к счастью, не характерна.

Речь идет о так называемом «харизматическом движении», претендующем на «стяжание Св. Духа» по той или иной протестантской методологии.

Здесь столько надутого самодовольства, столько знакомых по православным источникам признаков духовного самообмана (прелести), что и говорить об этом не стоит: с Православием тут мало что найдешь общего.

_________
Иеромонах Серафим (Роуз)

(6)

_______________________

Поговорим об опасностях, подстерегающих нас на пути к живой и глубокой православной вере.

Слушая наши разговоры, можно было бы подумать, что достаточно разгореться ревностью о Православии, как дело сделано: ты уже в Царствии Небесном.

Но, к сожалению, у нас есть противник – дьявол; стоит нам сделать шаг – и он тут как тут.

Я расскажу о трех направлениях, откуда можно ждать его удара; это поможет к тому же лучше понять, что такое истинное христианство.

Первая опасность подстерегает того, кто начинает читать православные книги, увлекается ими, но ошибается в применении прочтенного к своей собственной жизни.

Св. Игнатий Брянчанинов (которого вместе со св. Феофаном Затворником можно назвать путеводной звездой для нынешнего века) написал книгу под заглавием «Приношение современному монашеству»: к его словам должен прислушаться каждый православный нашего времени.

Он предостерегает неопытных читателей от излишнего увлечения примерами из жизни святых отцов и подвижников: иначе, пишет он, «несбыточная мечта о совершенстве» затмит, заслонит собой скромные задачи повседневной христианской жизни (гл. 10).

Это крайне распространенный недуг.

Мы думаем об отшельническом подвиге, а рядом, прямо перед носом, кто-то попал в беду, но чтобы помочь – это в голову не приходит.

Или же «с позиции возвышенного христианства» начинаем поносить других, забывая о христианской любви и доброте, без которых всей нашей «возвышенности» грош цена.

Необходимо научиться на опыте как применять святоотеческое учение и само Св. Писание к нашему уровню и практическим обстоятельствам.

Духовная жизнь – не теория, не алгоритм.

Все, что мы узнаем в Православии, должно войти, врасти в нашу жизнь.

Бывает, мы читаем об исихазме и Иисусовой молитве, с усердием произносим ее, – и остаемся по-прежнему слепыми к своим собственным страстям и глухими к нуждам ближнего, а ведь это надо было надежно усвоить прежде чем приступать к исихазму.

Каждый должен читать книги по своим силам и уровню подготовки (те, что я перечислил выше, подходят для начинающих), читать без фантазий, со смирением, с ясным сознанием того, насколько мы сильно подвержены влиянию мiра и насколько далеки от христианского совершенства.

Вторая болезнь современного Православия тесно связана с первой: это болезнь «соблюдение правил».

В какой-то мере это естественная реакция всех тех, у кого только что открылись глаза на христианскую веру и духовную жизнь: чем больше они узнают о православном учении и обычаях, тем яснее им становятся заблуждение и ошибки их прошлой жизни, и тем сильнее желание исправиться.

Это, разумеется, похвально, хотя поначалу одолевает формализм и возникает множество новых ошибок из-за гордости (которую всем нам так трудно в себе обнаружить).

Но если вы твердо уверены в своей собственной правоте и постоянно поправляете других, если вы направо и налево цитируете каноны в доказательство чужих нарушений, если неизменно оказывается, что вы все знаете лучше других – вы заразились вирусом «соблюдения».

По этим симптомам распознается духовная незрелость, и в нормальных условиях они проходят сами собой по мере духовного роста.

К сожалению, однако, в наше время, когда дух омиршвления отравляет даже церковную жизнь, многим грозит хроническая, неизлечимая форма «соблюдения правил».

Теперь это уже не только болезнь новообращенных: епископ Киприан (ныне митрополит Оропско-Филийский), один из достойнейших архиереев Греческой старостильной Церкви, свидетельствует о неисчислимом ущербе, который «соблюдательство» причинило греческому Православию в виде нескончаемых ссор и расколов.

Такие борцы за «православие» могут смело принять на свой счет замечание русской старушки об одном активисте из новообращенных американцев: «Православия-то у него хоть отбавляй, вот только христианства не видно…»

(1)

Не просит от тебя лишнего Христос, чтобы дать тебе Его святые дары, только признай, что если и имеешь что хорошее, — это Его. И сострадай тому, кто не имеет. Не осуждай его за то, что он не имеет, что он грешный, злой, лукавый, болтливый, вор, блудник и лжец.

Если приобретешь это познание, никогда не сможешь никого судить, даже если видишь его смертно согрешающим. Ибо сразу говоришь: «Нет у него, Христе мой, благодати Твоей, поэтому он согрешает. Если Ты уйдешь и от меня, то сделаю еще худшее. Если я стою — стою потому, что Ты меня носишь. Брат так видит, так делает. Он слеп. Как же Ты требуешь, чтобы он видел без глаз? Он — нищ. Как же Ты требуешь, чтобы он был богат? Дай ему богатство, чтобы оно у него было. Дай ему глаза, чтобы он видел».

_________
Стаpец Иосиф Афонский

(1)