Зарплату отдал – ответственность снял

– Какие бы вы еще назвали «болезни» брака, особенно характерные для православных?

– Здесь можно говорить о некой общей болезни, которая особенно касается российских мужчин, но отчасти и женщин: называется она словом «инфантилизм». Закладывается она, когда человеку с детства говорят, что хороший ребенок – это послушный ребенок. Ребенок, естественно, пытается искренне делать то, что от него взрослые ждут, пытается быть хорошим, послушным мальчиком или послушной, хорошей девочкой.

Для родителей послушный ребенок удобен, но послушный ребенок – это безынициативный ребенок, послушный ребенок – это безответственный ребенок, он просто хороший исполнитель того, что требует папа или мама. Потом, на каком-то этапе, начинается подростковый бунт – человек пытается выйти из-под этого тотального контроля. Но, в общем и целом, получается так, что идея «хороший ребенок – послушный ребенок» остается у такого человека в подсознании и в дальнейшей жизни.

– Как это сказывается на семейной жизни?

– Ребенок вырастает, он становится уже молодым дядей, но… все время ждет, что кто-то за него примет решение, кто-то скажет, как ему поступать. Он ищет этого! Самое интересное, что порой он ищет этого в своей супруге, то есть супруга ему в каком-то смысле заменяет маму. «Мама меня поила, кормила, за меня все решения принимала, а тут появилась «новая мама», просто помоложе, с ней можно даже в интимные отношения вступать, а еще она меня напоит, накормит и все решения примет, а я ей буду зарплату отдавать» – примерно так. Это такая форма мужского инфантилизма.

Отец Александр с супругой. Фото: Андрей Петров

– Есть какие-то исторические, социальные причины, которые ее обусловили?

– Об этом можно много рассказывать, но могу сказать, что главным образом на это повлияла Вторая мировая война. В нашей стране сталинские репрессии, Великая Отечественная война выкосили лучший мужской генофонд, а женщин приучили к идее «я должна быть сильной». Это форма психологической травмы у многих женщин: «что делать, жизнь такая», «я должна быть сильной», «мужики такие пошли, ничего не поделаешь!»

Получается, что, с одной стороны, мама детям говорит: «Наш папа – самый главный в семье», потому что где-то внутри у нее тоже есть понимание, что мужчина должен быть главным. Но, с другой стороны, фактически все решения принимает она, ему по-настоящему не доверяет, бразды правления, решение финансовых вопросов мужу не отдает, принуждает его отдавать ей всю зарплату. Даже если он не алкоголик, зарплату не пропивает. Таким образом, доверия нет. Особенно если папа зарплату отдавал маме, для сына это – норма жизни с детства, он так и поступает в своей собственной семье.

– Это действительно принято почти во всех семьях. Но вроде бы и логично: женщина ведет хозяйство, знает, чего и сколько нужно купить, поэтому и распоряжается деньгами. Это неверно? Почему, на ваш взгляд, финансами должен ведать мужчина?

– Кто сказал, что хозяйство ведет женщина? Как раз в нормальной семье хозяйство ведут все, включая детей. А тут получается психологическая ловушка, ее механизм такой: мужчина зарплату отдал – ответственность с себя снял. Женщина деньги у мужа взяла, теперь за хозяйство и выживание семьи отвечает она. Ведь тот, у кого деньги, кто контролирует их расход, тот знает, как и чем живет семья, но он же за нее и отвечает. Если деньги у папы, и он их выделяет на продукты, на тетради для детей, на одежду, на обувь, то он тоже живет жизнью семьи.

А так – деньги жене отдал, пусть она их тратит, как хочет, лишь бы меня голодным не оставила (опять же – как мама в детстве). А я – пошел пить, гулять, на рыбалку, в гараж…

Кстати, тогда же, в послевоенные годы, когда возникла традиция, что муж отдает зарплату жене, появилась идея, что воспитание детей – это женское дело, мужчины должны работать на заводе, в гараже, где угодно, а заниматься домом и воспитывать детей должны женщины. Именно это стало причиной, что девушки пошли в педагогические вузы, и сейчас в школах у нас практически везде учительницы, а учителей почти что нет. До революции было иначе, даже еще и до войны.

– Но и зарплата у педагогов соответствующая – вполне женская.

– Здесь зарплата ни при чем, имеется в виду само отношение: детей воспитывать – не мужское дело.

– Какая картина – обратная тому, что вы сейчас обрисовали, как должно быть и почему?

– Это очень сложный вопрос. Потому что патриархальное общество, где мужчина был главным, уже не вернешь в том виде, в каком оно было. Там, действительно, семья полностью зависела от мужчины, от его воли. Задача женщины была рожать как можно больше детей: много детей, значит, много работников, и значит, в старости о тебе позаботятся – пенсии-то не было. «Дети скинутся тебе на старость» – такая была «пенсионная система» еще лет сто назад.

Сейчас все иначе: образовательный, социальный уровень женщины значительно вырос, многие женщины зарабатывают больше, чем их мужья. Раньше без мужчины было немыслимо вести хозяйство: как построить дом, как выкопать колодец, как привезти дров, как сделать печку в доме? И обязанности были четко распределены между мужчиной и женщиной. А в наши дни это совсем не так. Вот кто должен мыть посуду в доме?

– Если оба работают и приходят примерно в одно время с работы, уставшие, то совершенно не факт, что это женская обязанность…

– Да, не факт, что только женская. Приходится договариваться. Опять-таки, мы живем в те дни, когда можно просто загрузить посуду в посудомойку, нажать кнопку – и все. Тип жизни изменился. В наши дни женщина запросто может заработать денег сама и нанять бригаду узбеков-таджиков, чтобы они ей дом построили или колодец вырыли…

Есть еще один важный момент: важное условие существования патриархальной семьи – не только каноническая зависимость женщины от мужчины, но еще и традиции. Скажем, девочка видит на примере своей мамы, как ей вести себя, когда она вырастет, станет женой и матерью. Мужчина видит на примере своего папы, как ему себя вести, когда он станет мужем и отцом. Потому что, как папа, мама жили в избе, так и дети, когда женятся, живут в избе; как родители пахали землю, так и они будут пахать землю; сын кузнеца становится кузнецом, сын священника – священником.

То есть существовала некая преемственность – и в плане профессии, и в плане быта. И многое в таких семьях было понятно просто по умолчанию. А в наши дни, когда профессия родителей вовсе не определяет профессию детей, когда традиции давно утеряны, и мы о них узнаем, в лучшем случае, только в музеях, нам неоткуда научиться, как выстраивать отношения друг с другом. По умолчанию это уже не работает!

Художник Иван Куликов. “Семья лесника”

– Но посмотрите: к патриархальному строю пытаются вернуться как раз многие верующие люди. И не только православные: например, есть протестантские авторы, которые настаивают на том, что женщине желательно не работать, а заниматься только домом, детьми…

– Мы должны понимать, что поскольку ситуация в обществе изменилась, для того, чтобы вернуться к изначальному патриархальному укладу, который был много тысяч лет на Руси и в других странах, нужно, чтобы резко упал социальный и образовательный уровень женщины. Сами женщины на это не согласятся и, в принципе, это уже немыслимо в наши дни. Значит, нужно понимать, что приходит время какому-то другому типу отношений, которому не было аналогов в истории.

В советские годы тоже возник особый тип отношений – детоцентричная семья, когда все ради ребенка, все во имя ребенка, причем чаще всего в семье ребенок один, максимум – два. Цель – поднять его и «причинить» ему счастье! Как раз из таких семей инфантильные дети потом и вырастают, на самом деле. Я вырос в такой семье, как, думаю, и большинство советских людей. Вот тебе, милый, лучший детский садик, лучшая школа, вот тебе по блату – поступление в институт, вот тебе то-се… а чего сам добился в жизни, чего сам достиг?

Более того, когда такой ребенок пытается жениться или замуж выйти, мамочка активно не пускает. Если пустила, то потом активно в жизнь новой семьи вмешивается. Особенно, если они живут вместе, в одной квартире, из-за этого долгое время не могут стать отдельной, независимой семьей. И классическая манипуляция: «Мужей у тебя может быть много, а мать у тебя одна!»

– Патриархальный уклад, многодетность от детоцентризма точно спасает. Разве нет?

– Патриархальный уклад – совсем не панацея от проблем, это точно. В современной ситуации, когда женщины образованы не хуже мужчин, могут зарабатывать не меньше, а то и больше них, когда есть социальная поддержка и пенсионная система, когда традиции утрачены, получается, скорее, игра в патриархальную семью. Насколько я знаю, часто и в таких патриархальных семьях, при наличии многих детей, браки распадаются, особенно когда дети подрастают. Зависимость мамы от грудного ребенка максимальная, а когда ребенок уже более или менее самостоятельный, тут-то и выясняется, что «я тебя никогда не любила» – и семьи распадаются.

Чаще, конечно же, супруги любили, но с годами уже забыли, «как это», потому что жена посвятила всю свою жизнь детям, муж – работе, карьере, потому что на эту семью нужно было зарабатывать. В итоге самих отношений между ними так и не возникло. Дети выросли и ушли, а они не понимают, зачем вообще оставаться вместе…

Брешь в отношениях размером с ребенка

– А куда исчезают отношения? Люди ведь именно ради отношений женятся и выходят замуж – любят друг друга, тянутся друг к другу. Появляются дети, семья растет, жена воспитывает, «спасается чадородием», муж работает, все это естественный ход событий – а самое главное, любовь, уходит. Почему?

– Насчет выражения «женщина спасается чадородием» не все так однозначно. Скажем, в свое время из-за этого сложилась скандальная ситуация, когда отец Ианнуарий (Ивлиев) – один из специалистов в области новозаветных текстов, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии, очень хорошо владеющий древнегреческим языком – разбирая этот текст, показал, что там говорится немножко о другом.

По его версии, понимать текст следует так: женщина спасается, несмотря на чадородие. Не в том смысле, что чадородие вредит спасению, конечно же. Если посмотреть сам текст, там сказано: «Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем, спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2:13-15).

В общепринятой трактовке получается, что сам факт чадородия спасает: рожай и спасешься. А отец Ианнуарий предположил другое: по тексту получается, что женщина, рожая детей, уже не может принимать такого активного участия в миссии, много молиться, оказывать поддержку неимущим, как могла бы, если бы не было детей. Она вынуждена вкладывать много сил в детей, в житейские заботы и меньше – в духовную жизнь, но, несмотря на это, она спасается. Бог проявляет к ней особую милость, учитывая сам факт того, что у нее много детей, однако при условии проявления ею веры, любви и святости с целомудрием.

Спасает же именно вера, любовь, святость и целомудрие, несмотря на чадородие и связанные с этим житейские заботы.

Кстати, греческая частица διά имеет много значений, поэтому текст может быть переведен как «за чадородие», «через чадородие», «в чадородии», «в течение чадородия», а также «для чадородия» и «несмотря на чадородие». Фраза еще может быть переведена как «ради рожденного чада» или «через рожденное чадо», то есть – если из ребенка вырастет благочестивый христианин, то благодаря этому будет спасена и мать. Речь в этом случае идет не о физиологическом процессе родов, а о рождении человеческой личности, о воспитании ребенка в вере и благочестии.

Фото: Ольга Папина / disfo.ru

– Все-таки создается впечатление, что дети часто становятся препятствием в построении и поддержании отношений между супругами, что это два разных полюса…

– Просто у многих есть такое представление, что, когда появляются дети, то отношения автоматом должны стать лучше. Я знаю даже, что некоторые рассматривают появление детей как способ улучшения ситуации в семье. То есть, если что-то у нас пошло не так – надо нам ребеночка родить, Господь через ребеночка нас как-то сблизит, и у нас все станет хорошо. Но, на самом деле, если в отношениях между мужем и женой есть некая брешь, то ребенок ее скорее только усилит.(окончание следует).

(9)