Почему Акафист Иисусу Сладчайшему занимает такое важное место в нашем молитвенном правиле? Да потому что он представляет собой размышление о молитве Иисусовой, потому что многократно повторяя «Радуйся, Иисусе», мы и поневоле увидим богоблагодатное имя Господа Иисуса Христа запечатленным в нашем уме и сердце. Это имя есть та самая евангельская жемчужина, обретя которую, сообразительный купец продал все, что имел, и сокрыл на сердце этот многоценный бисер.
«Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя». Давайте с вами вспомним, где в Священном Писании Нового Завета мы найдем подобные исповедания Иисуса из Назарета Сыном Божиим, Христом, Мессией? Где найдем такие встречи простых людей с Господом, в которых они, смиренно приклоняя колена, не просили ни о деньгах, ни о власти, ни о земном успехе (на котором помешались наши современники), но просили о даровании им душевного и телесного здоровья, прибавляя: «Помилуй мя, буди милостив мне, грешному»? Итак, мысленно раскрывая Священное Писание, вы, наверное, вспомните повествование, где Христос, обращаясь к избранным апостолам, спрашивает их: «А за кого вы Меня почитаете?» Ведь в народе бытовали самые разные слухи, и даже отрицательные, будто бы Иисус из Назарета – обманщик и льстец, прельщает народы, и иные, подобные этим хулам, могли распространяться злонамеренными фарисеями и книжниками среди простых людей. «За кого вы почитаете Меня? За Илию ли пророка или за того пророка, о котором говорил Моисей: некогда придет в Израиль великий пророк, и всякий, кто послушает его, спасется, а кто не послушает, отдалится от путей Господних?» И что же? От имени всех тогда выступил вперед Петр, самый стремительный и пылкий, любящий Христа больше жизни, и сказал от лица всех апостолов: «Ты еси Христос, Сын Бога Живаго». Это замечательное и знаменитое исповедание Петрово, исповедание Иисуса подлинным Сыном Божиим, истинным Богом во плоти, и легло, как вы понимаете, в основание Иисусовой молитвы.
Впрочем, не только Петр право веровал во Христа. Давайте вспомним другого апостола – апостола Фому, который не успел в Сионскую горницу в первый раз, когда апостолы, напуганные казнью Иисуса Христа, собрались там и крепко-накрепко заперлись из опасения иудеев, убивших Христа и поэтому уже готовых расправиться с Его учениками. Фома, который не был с прочими апостолами, услыхав о том, что им явился воскресший Учитель, тогда изрек: «Если собственными очами не увижу, не поверю». И неделю спустя, когда Спаситель по Своему великому состраданию, любви к человеческому роду явился вновь в Сионской горнице, в этот раз Фома имел счастье лицезреть Христа, победившего смерть. В этот раз апостол произнес: «Господь мой и Бог мой!» – в этих словах исповедовав, что Иисус Христос – истинный Бог и истинный Человек, Богочеловек. А ведь именно на этом камне веры в божество и человечество Иисуса Христа и основана Его Церковь.
Вера в Иисуса Христа, Сына Бога Живаго, есть та вертикаль, которая соединяет землю с Небом, тот посох, о который твердо опирается каждый из учеников Христовых. Эта вера есть победа, победившая мир, она дарует нам подлинные крылья молитвы и надежды, которые помогают нам приподняться над этой грешной землей. И сколько ни листаешь Евангелие, всюду находишь свидетельства живой, зрячей, горячей веры в божество нашего Спасителя. Вот слепец сидит у выхода в Иерихон и кричит что есть мочи, не ожидая, что его услышат, что на него кто-то обратит внимание: «Иисусе, Сыне Давидов! помилуй мя». И Господь, вопреки ожиданиям многих, подзывает слепца и возвращает ему зрение в награду за пламенную веру в Него, Иисуса Христа, не просто как пророка из Назарета, не просто как галилейского учителя, но как Всемогущего Вечного Бога, принявшего на Себя нашу человеческую природу, как истинного Сына Божьего, для Которого нет ничего невозможного: и слепому возвращает зрение, и Лазаря, четверодневного мертвеца, наш Спаситель единым возгласом вызывает из склепа и поставляет его живым перед сестрами Марфой и Марией.
Итак, сколько ни заглядывай в Евангелие, мы везде увидим основания нашей веры: Спаситель есть Бог и Человек. Призывание Его в Иисусовой молитве, как говаривал в XIV столетии святитель Григорий Фессалоникийский, есть внутренняя потребность и вместе с тем обязанность каждого христианина, независимо от возраста, пола, звания и состояния. На каждом месте и во всякое время мы, понуждаемые любовью к Сладчайшему Искупителю, призваны неспешно и со вниманием, вкладывая ум в каждое слово молитвы, произносить эти дивные слова: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. И по утверждению апостола Павла, нет иного имени, которым надлежит нам спастись под небесами. «И будет, – говорил ветхозаветный древний пророк, – что всякий, призывающий имя Господне, спасется».
(2)