Игумения Арсения (Себрякова).

(2)

Святейший Патриарх Кирилл.

Скорбящему человеку всегда тяжело. Ему нужно найти силы, которые бы его поддерживали. И, наверное, самой великой силой является сила Креста Господня. Каждый, кто потерял здоровье, кто ущемлен в своих правах, у кого проблемы с работой, — возьмите в руки Крест Господень и осознайте, что Сын Божий стал Сыном Человеческим и по Божественной воле пострадал ради людей. Но есть еще что-то, что способно укреплять нас в наших скорбях. Если Христос Сам страдал, если Он прошел через опыт самых тяжелых страданий, которые закончились смертью, значит, все те, кто скорбит и страдает, — родственные Ему души. Они с Ним соединяются через эти страдания. В страдании человек обретает особую связь с Богом, и это знает почти каждый. Когда нас посещает скорбь, у нас появляется потребность молиться, мы в храм идем, Господа просим; а когда всё хорошо — забываем. Замечательно, что Господь, принявший на Себя лютые страдания, всегда с теми, кто страдает, с теми, кто скорбит, и Он особенно слышит молитвы, которые проистекают от сердца, надорванного болью.

Вот почему мы называем храм Божий лечебницей. Вот почему Господь, создавая Церковь, общину верующих в Него людей, повелел, чтобы эта община была общиной исцеления. И мы знаем, что первые деяния апостолов были связаны с исцелением человеческого здоровья — и физического, и душевного. В Церкви человек получает исцеление, часто физическое, от святых мощей и иных святынь, от принятия Святых Христовых Таин. Но даже если исцеление не наступает, он получает исцеление души, он получает великий опыт общения с Богом через свою собственную скорбь. Это можно сравнить с явлением резонанса, когда совпадают частоты колебаний и физическое воздействие усиливается. Раньше, когда мосты были деревянными, солдатам запрещалось чеканить на них шаг, потому что если колебания совпадали, их сила становилась настолько велика, что могла разрушить мост. Вот когда мы на одной волне со страдающим Спасителем обращаем к Нему свою молитву, мы тоже входим в состояние духовного резонанса, и сила нашей молитвы умножается.
— — —
Из слова после Литургии в храме Всех святых, в земле Российской просиявших, г. Москва, 25 сентября 2016 года

(3)

Православная Церковь всегда исповедовала, что во время Евхаристии хлеб, вино и вода реально превращаются в Тело и Кровь Христовы. Эту веру исповедовали святые отцы с глубокой древности и до наших дней. Так, например, святитель Иоанн Златоуст в своем произведении «Таинство Чаши Христовой» написал: «Эта Кровь очистила место недоступное и святое святых. Если же ее образ имел такую силу в храме еврейском, и в Египте, когда кровью были помазаны дверные косяки, то гораздо более сама истина. Эта Кровь освятила золотой жертвенник. Без нее архиерей не дерзал входить в место недоступное. Эта Кровь поставляла во священника. Она в образах омывала грехи. Если же в образах она имела такую силу, если смерть так страшилась тени, то может ли, скажи мне, не убояться самой истины? Эта Кровь – спасение душ наших. Ею душа омывается. Она делает нашу душу чище золота. Эта Кровь излилась – сделала небо для нас доступным».

Под образами святитель подразумевает ветхозаветные прообразы искупительной жертвы Христовой. Под истиной – новозаветную Евхаристию, когда во время литургии земное материальное вещество благодатью Святого Духа физически превращается в Тело и Кровь Христовы, преподанные под видом вина и хлеба.

Спустя больше тысячи лет святой праведный Иоанн Кронштадтский напишет в своих дневниках, которые сформируются в прекрасное духовное произведение «Моя жизнь во Христе»: «С верою несомненною причащаясь животворящих Таин, я осязательным образом поучаюсь вездесущию Христову. Каким образом? Вот таким: в каждой частице тела и в каждой капле крови я принимаю всецелого Христа и, таким образом, вижу сердечными очами, что Он в одно и то же время весь во всех частицах и каплях, сколько б их не было, до бесконечности».

И еще там же: «Что удивительнаго, что хлеб и вино бывают телом и кровию Христовою и в них Христос почивает, как душа в теле?.. Еще: если диавол может давать дух и слово иконе звериной (Апок. 13:15), то как Христос не может вселиться в хлеб и вино и не претворить их не усвоить их совершенно Себе, как плоть и кровь?».

Данный догмат был провозглашен на Константинопольском соборе 1691 года под председательством Патриархов Константинопольского Каллиника II и Иерусалимского Досифея II. В соборной грамоте (томосе) излагается православное учение о сущностном изменении хлеба и вина в Тело и Кровь Господа в реальном присутствии Христа в Евхаристии. Для этого используются святоотеческие термины «преложение» и «пресуществление».

Именно поэтому так велико благоговение священников и православных мирян на Литургии. Так, например, в обрядовом руководстве для священнослужителей под названием «Учительное известие», которое представляет собой свод правил преимущественно для подготовки и служения Божественной литургии, сказано: «Если частичка Божественной Крови по нерадению служащего иерея капнет, он смертно согрешит. Если капнет на доску, пусть слижет языком; если же это невозможно, пусть вытрет губкою, потом остругает доску, стружки сожжет на кирпиче или на чистом камне, пепел же закопает под престол». В «Учительном известии» много подобных правил.

Исходя из всего вышесказанного, мы видим, какая страшная святыня появляется перед нами, для нас и в нас на каждой Божественной литургии, и с каким благоговением и страхом мы должны к ней подходить.

Мы должны очистить себя с Божьей помощью до необходимой меры, с которой можно принять в себя не что иное, как сами Тело и Кровь Христовы. Как сказал святой первоверховный апостол Павел о Евхаристии: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1Кор. 11:29,30). Это сказал апостол о современных ему случаях небрежения Святыми Тайнами, и оно осталось предостережением на все поколения и времена.

Потому, подходя к Чаше, мы складываем руки крестообразно (правую на левую на груди) таким образом, чтобы ладони касались плеч. Тем самым мы выказываем смирение и страх Божий и одновременно лишаем наши руки суетной возможности делать излишние движения, грозящие выбить Чашу или лжицу из рук священнослужителя. Мы помещаем подбородок поверх плата, который держит диакон или пономарь, так чтобы плат закрывал нашу одежду – чтобы если вдруг, не дай Бог, капнет капелька крови, это произошло бы в плат, а не на вашу одежду или на пол.

После этого мы называем свое имя и широко открываем рот, не пытаясь что-то делать языком, чтобы не вытолкнуть частичку Тела из лжицы или рта. Когда священнослужитель поместит лжицу нам в рот, нужно проглотить частичку. После этого подождать, пока диакон или пономарь не оботрут платом наши губы, после чего благодарно поцеловать Чашу в руке священника. Но ни в коем случае – руку батюшки, ведь она держит Святой Потир, нельзя колебать ее и делать возле Чаши лишние движения.

Затем, не разговаривая и не открывая рот, не целуя икон, мы отходим к столику с запивкой, где церковнослужитель нам наливает теплую воду, смешанную с вином. Мы выпиваем запивку – желательно ею прополоскать рот и затем проглотить жидкость, чтобы убедиться, что Тело и Кровь Христовы прошли из ротовой полости в желудок. Потом следует съесть кусочек предложенной просфоры. После этого вы можете целовать иконы, святой крест, разговаривать.

Будем же, дорогие братья и сестры, с великим благоговением и со страхом Божиим приступать к Телу и Крови Христовым. В них – наша жизнь. В них – наше спасение. Наша же задача – приступать к ним достойно: с постом, прошедши Таинство исповеди, с чтением необходимых молитв и канонов, примирившись со всеми. И, конечно же, с великой любовью к Богу – Отцу нашему и к людям.

Святитель Иоанн Златоуст в книге «Таинство Чаши Христовой» написал своеобразный призыв Господень к нам: «Я восхотел быть вашим братом; Я ради вас приобщился плоти и крови; и эту плоть и кровь, через которые Я сроднился с вами, Я опять преподаю вам. Эта Кровь придает нам вид цветущий и царский, рождает красоту неизобразимую, не дает увядать благородству души, непрестанно напояя ее и питая. Наша кровь, образующаяся из пищи, не сразу становится кровью, но сначала бывает чем-то другим; а эта Кровь не так, но тотчас же напояет душу и сообщает ей некую великую силу. Эта Кровь, достойно принимаемая, отстраняет и далеко прогоняет от нас демонов, призывает же к нам ангелов и Владыку. Демоны бегут оттуда, где видят Владычнюю кровь, а ангелы туда стекаются. Пролитая на кресте, эта Кровь омыла всю вселенную».

Иерей Андрей Чиженко

(6)

Господь участвует в нашей жизни, сплетая нить вроде бы естественных событий самым непредсказуемым для нас образом. Очень близкий мне диакон Вадим, занимаясь социальным служением, как-то пересекся с пожилой женщиной Валентиной Кронидовной. На тот момент ей было 76 лет. Она являлась ветераном войны, имела орден за то, что после бомбежки спасла из-под завалов какого-то высокопоставленного человека, о чем сохранилась заметка в газете от тех давних лет, где говорилось, что ее наградил сам Сталин.

Валентина чем-то болела, отец Вадим предложил ей исповедоваться и причаститься, сказал, что рядом храм, и пытался напомнить: «Вы же ветеран войны, в окопах-то неверующих нет», но Валентина Кронидовна засмеялась и решительно ответила: «Молодой человек, не морочьте мне голову, никакого Бога нет. Я ветеран войны, прошла войну без каких-либо ранений, пережила голод в Ленинграде… И что вы мне об этом можете рассказать? Мне ничего не надо». Еще Валентина добавила, что ее удивляет, как люди вообще идут причащаться, почему у них нет брезгливости вкушать «с одной ложки».

Прошло десять лет. Отец Вадим поехал со своим другом-священником в военный госпиталь в Измайлово причащать больную. В палате отец Вадим заметил совсем иссохшую старушку и поразился ее худобе. После Таинства, когда они уже спускались к выходу, совершенно случайно в коридорах госпиталя им встретилась родственница Валентины Кронидовны. Она узнала отца Вадима и подошла. Оказалось, что Валентина, которой было уже 86 лет, находилась в госпитале в крайне плохом состоянии – собственно, она и была та самая иссохшая старушка. Чтобы разминуться с родственницей, достаточно было каких-то секунд, но Бог устроил встречу в нужном месте в нужный час. Вернул их в палату, чтобы вернуть душу Валентины Небесному Отцу. В дароносице каким-то чудом оставалась еще одна частица Святых Таин.

К этому моменту врачи не знали уже, что предпринять: некогда мужественная женщина, герой страны, Валентина испытывала жуткий страх, боялась находиться одна и спать с выключенным светом. Но в душе ее происходила и более радостная перемена, священнослужителям она сказала: «Мне страшно умирать. Вся моя жизнь прошла впустую». Находившиеся рядом родные стали ей возражать: сколько, мол, ты достигла за свою жизнь и сколько всего у тебя есть, включая правнуков. Валентина ответила: «Всё это меня не радует, и я сожалею, что в свое время одному молодому человеку (отца Вадима она не узнала) сказала, что Бога нет, что я могу обойтись без этого. Я очень хотела бы успеть покаяться». Так переосмыслила она ту вроде бы совершенно несостоятельную встречу. Господь устроил так, что Валентине был дан последний шанс, и отец Вадим, сам того не ожидая и поначалу не узнав ее, оказался в ее палате.

Священник, находившийся с диаконом Вадимом, принял исповедь сразу же. Она исповедовалась, как он вспоминал, от самых глубин своего прозревшего сердца, слезы текли из глаз бывшей коммунистки, а сердце очищалось от застарелых грехов. Валентину причастили Святых Таин. И вот здесь произошло то, на что можно было бы и не обратить внимания, вроде бы и ничего особого. Погода была пасмурная, собиралась гроза, всё померкло. В палате хотели зашторить окно, но Валентина неожиданно сказала: «Откройте окно. Я вижу свет». Глаза ее были умиротворенно-радостные, она как будто что-то прозрела, а все мучившие ее до этого страхи исчезли, словно их никогда и не было. Человек, которому открылся Свет, и сам становится светлым.

Валентина Кронидовна еще рассказала о своей жизни, о том, что пережила и что совершила, но при этом вновь подтвердила: «Я сожалею о том, как жила, мне нечего вспомнить. Сейчас самая моя большая радость, что ко мне пришли священники. И мое сердце никогда не испытывало такой радости, как сейчас. Если будет у вас возможность, пожалуйста, придите еще завтра». Врачи ворчали на священнослужителей: мол, что вы мешаете больным, слишком долго все это длится, слишком много всего в вашем чине. Но они все равно пришли, совершили таинство Соборования. А после этого – не прошло и пяти минут – Валентина мирно посмотрела на них и закрыла глаза – ее душа перешла в иной мир.

Вот так неисповедимым Своим Промыслом Господь призвал к Себе душу в самый последний момент ее земной жизни – посредством совершенно случайной встречи ее родственницы со священнослужителями. Эта встреча восполнила ранее бывшую встречу, безбожие ушло, а в сердце воцарилась вера. Простая советская женщина Валентина Кронидовна сподобилась, насколько Господь позволил, узреть тот же Божественный свет, который некогда осиял гонителя христиан Савла.

В Евангелии, в притче о Царстве Небесном, уподобленном семени, брошенном в землю, сказано: «Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва» (Мк. 4: 29). Господь забирает душу тогда, когда она созрела для вечности, когда ей даны были возможности обратиться к Нему, и в рассмотренном нами случае душа реализовала самый последний шанс.

Священник Валерий Духанин

(3)

Удивительно, но многие не любят, когда я начинаю говорить о Боге. Мои слова стараются как-то “секуляризировать”. К примеру, скажешь что-то о христианской морали, о христианском поведении, а потом приносят тебе готовый текст интервью – а там об “общечеловеческих ценностях”. И приходится каждый раз что-то объяснять. Я все говорю: “Господь помог, Господь сподобил!” Но журналисты порой просто не понимают, что я говорю о Боге всерьез, а если понимают, то не хотят касаться этой темы…

Это беда всех людей на Земле, и она существовала изначально. Мы не умеем говорить друг с другом о Боге. Даже если кто-то уверовал – это еще не значит, что он сможет своими словами донести свою веру до других. Даже у апостолов это получалось далеко не всегда: почитайте “Деяния” – не обращали они людей толпами или целыми городами. Что уж о нас говорить!

Нужно всегда помнить, что между верующим и неверующим существует непонимание. Это нормально. Важно не удивляться ему, а учиться его преодолевать, и помнить, что человек посторонний не всегда может правильно воспринять твои поступки, просто потому что ему не всегда ясны мотивы, которыми руководствуются верующие люди.

Человек со стороны видит храм, молящихся там людей, знает, что существует христианство. Но он совершенно не представляет, в чем смысл веры, почему “смерти нет”, зачем нужно ходить в храм и причащаться. И никаким способом ты свою веру в другого не “вобьешь”.

Один человек рассказывал мне, что родители настояли на том, чтобы он крестился, потому что надеялись, что это поможет изменить его образ жизни в лучшую сторону. Этот человек крестился, исключительно чтобы успокоить своих родителей, а потом удивлялся. “Ну и что? – говорил он. – Ну крестили меня, вот вышел я из храма, и что – изменился что ли?” Я пытался ему объяснить, что крещение повлияло на его жизнь. “Вот представь, – говорил я, – ты был в тени, а теперь ты стал виден. Теперь твоя вера определяет твою жизнь. Она может тебе или помогать, или наказывать тебя, в зависимости от твоего к ней отношения”. И надо сказать, что эти слова заставили его задуматься. Но ведь человек мог так и остаться ходить, удивляться: “Что эти попы приходили? Что они там сделали?” Насильно покрестить – это вовсе не помощь, а порой даже вред.

Я считаю, что лучшая форма миссионерства – собственные поступки. Есть, конечно, вещи, которые поступками не объяснишь. Если человек видит икону, но воспринимает ее просто как изображение, как предмет искусства, ему, конечно, можно попытаться объяснить, что это нечто большее, что это окно в совершенно другой мир – мир святого, который изображен на ней, мир, в котором Бог всегда рядом, а свеча перед иконой – символ не только жертвы, но еще пламени твоей веры, которое ты оставляешь у этого окна… И такие объяснения как раз даются легко, с людьми сегодня вполне можно говорить подобными категориями. Другое дело, что разговоры – это уже второй этап. Сперва надо убедить человека в истинности Православия. И тут может помочь только твое личное поведение, как пример поведения православного человека. Мне очень нравится, как в своей книге говорил об этом Владимир Легойда: нужно показать красоту Православия, красоту веры.

Если ты человек православный, твоя жизнь неизбежно постоянно соприкасается с Церковью и, главное – со Христом. Без Него все остальное не имеет смысла. Порой это происходит даже неосознанно. А все время думать: “Так, сейчас я должен всем показать, какой я православный!” было бы как-то странно. Конечно, бывают порой особо важные моменты, когда ты понимаешь, что своим примером сможешь что-то переменить в людях. Бывает, что ты видишь: человек уже решился, делает первые робкие шаги к вере – вот тогда его обязательно надо поддержать, показать, что он – не один, что таких, как он, много, и что каждый начинал когда-то свой путь к храму, а путь этот редко бывает легким.

А еще важно объяснить человеку, что сам, один он этой дороги никогда не одолеет. Без молитвы, без помощи Божией… Без поддержки свыше вообще прожить трудно.

Дмитрий Дюжев .

(6)