Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Апостол Иаков говорит, что патриарх Авраам оправдался перед Богом делами (см. Иак. 2, 21). В то же время Христос разъясняет: «Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал» (Ин. 6, 29). Что же определяет спасение христианина: вера или дела?

Человеку нужен перечень дел, надежный рецепт, алгоритм, следуя которому он спасется. Современный христианин, в сущности, стремится к тому же. Он старается ежедневно молиться и читать Евангелие, обходиться без мяса и другой скоромной пищи в пост и среду и пятницу, ходить на богослужение в храм по воскресным и праздничным дням и думать: «Если буду все это делать, то спасусь».

Но когда люди спрашивали Христа, что им предпринять, желая угодить Богу, Он указал им на веру. Блаженство пакибытия дается человеку не потому, что он сделал достаточно добра и в награду за это получает пропуск в Царство Небесное. Воплотившийся Бог Слово спас всех людей. С тех пор каждый человек своей жизнью и делами показывает, хочет ли он наследовать спасение, дарованное Христом.

Если мы пытаемся следовать Его учению: преодолеваем свое эго, чтобы исполнить евангельские заповеди, — то этим мы свидетельствуем, что стремимся быть с Господом, что Он нам нужен больше, чем временные удовольствия и поблажки страстям. В таком случае Бог спасает нас, невзирая на наши грехи и несовершенства. Эта христианская истина была по-своему искажена католиками и протестантами.

Католики уповают на дела. Они не отвергают веру, но полагают, что делами человек приобретает награды от Бога, и чем больше человек совершил добрых дел, тем он ближе к спасению. Согласно их представлениям, важен баланс: для того, чтобы не погибнуть, добрых дел должно быть не меньше, чем грехов, а для святости нужно, чтобы добрых дел было намного больше. Так называемые «сверхдолжные заслуги» святых поступают в общецерковную сокровищницу, а Римский папа перераспределяет их между людьми.

В Средние века католик, совершив серьезный грех, мог купить индульгенцию, после чего считалось, что грех ему прощен. Это не что иное, как механическое перенесение отношений «дела — стоимость» на духовную сферу. Добрые дела — это труд, он имеет свою цену. Человек выбирал: трудиться самому или заплатить, чтобы вместо него потрудился другой. Очевидно, это формальный подход к вопросу спасения. Ведь душа человека не очищается от покупки индульгенции. Он был преступником и мог остаться им. Ныне индульгенции не продают. Ими могут быть определенного рода подвиги, такие как совершение паломничества по святым местам или обязательство прочесть то или иное количество молитв, но внутренне остаться тем же.

Другая крайность принята у протестантов, которые вообще не придают человеческим действиям никакой ценности. Они убеждены, что человек грешен и уже не способен сделать ничего хорошего, поэтому важна только вера: если она есть, человек уже спасен. А грехи не вменяются ему за его веру, причем ни прошлые, ни настоящие, ни будущие.

При этом, как правило, протестанты много трудятся, стараются жить благочестиво. Для чего, если дела, с их точки зрения, не имеют никакой ценности для спасения? Они опираются на Ветхий Завет, где сказано: если будешь выполнять то и то, тебя ждет Божие благословение: большой урожай, много детей, долгая и счастливая жизнь. А если будешь нарушать эти заповеди, тебя постигнут болезни, голод и другие лишения.

Никто не хочет терпеть страдания, поэтому протестанты стараются выполнять заповеди, чтобы у них в земной жизни все было успешно. А в вечности у них и так уже все хорошо, потому что они поверили во Христа. Ведом ли им трепет православных святых перед смертью: «Приблизился ли я к Тебе, Господи, хотя бы на полшага? Положил ли я начало покаянию моему?» — Нет.

Еще есть люди, для которых вера — это нечто несерьезное: дымка, туман, эфемерность. Никакой убедительности в ней они не находят: ни измерить, ни потрогать, ни на полку положить. «Без всякой веры, — говорят они, — человек может творить добрые дела».

На самом деле не все православные добродетельны, и не все неверующие делают только зло. Есть масса порядочных атеистов и представителей других религий, которые совершают добрые дела, и порой не от избытка, а в ущерб себе. Неужели это не учитывается в вечности во спасение их души? В книге Деяний святых апостолов сказано, что во всяком народе поступающий по правде, приятен Богу (Деян. 10, 35). Но спасает человека не доброе дело, а Бог. И если дела не являются свидетельством веры, они не имеют ценности для спасения души.

Патриарх Авраам действительно оправдался делами. Но первоначально он поверил Богу, а затем подтвердил на деле свою веру. Реальна или только на словах — веру человека можно определить по его делам. Если мы только говорим, что верим во Христа, а сами не живем и даже не пытаемся жить по-христиански, то и подлинной веры у нас нет. Итак, ценность веры проверяется деятельностью, но спасает не она, а вера во Христа.

Могут возразить: мы способны принимать решения относительно своих поступков, но не веры. Нельзя однажды проснуться и решить: «С сегодняшнего дня начинаю верить». Ведь «сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2, 8), — говорит про веру апостол Павел. Господь готов даровать ее каждому. Тем более, Он даст возможность поверить и спастись человеку, деятельному в добре. Но если этот человек упорствует: «Не хочу верить в Христа, креститься, причащаться», — а это единственный способ спастись, то его дела, как бы они ни были велики, не приблизят его к вечной жизни с Богом.

Как некогда утопающему Петру (см. Мф. 14, 30–31), Христос готов протянуть руку каждому человеку и спасти его душу. Принять или отвергнуть Его помощь каждый решает сам и будет отвечать за свое решение на Последнем суде.