В свое время я входил в Церковь, как входит в ножны заржавевший клинок. Со скрежетом, сопротивлением внешним и внутренним, болью от разрывающихся связей и ломающихся стереотипов. Первое время я молился своими словами. Потом вдруг почувствовал, что мне их не хватает, чтобы выразить перед Богом состояние своего сердца. Я купил молитвослов и начал молиться понемногу, как младенец, который учится ходить.

Я брал из утреннего и вечернего правила самые короткие молитвы и читал их по две-три. Через несколько недель менял их на другие. Но постепенно мои несмелые и неуклюжие шажки становились увереннее, я все больше окунался в мир молитвы. Первым настоящим потрясением для меня стало открытие покаянного канона «Воду прошед, яко сушу». Молитва изменяла меня и все вокруг меня.

Молитвенное правило. Как от этих слов веет миром и постоянством, спокойствием и кротостью! Сколько трудов было положено в период студенчества, чтобы хоть как-то молиться! Где только не приходилось молиться в общежитии! На кухне, на балконе, в лесу, в комнате самоподготовки, под лестницей. Молитва в транспорте вообще стала обычным делом. Все это совершалось по необходимости, за неимением других возможностей. Спокойно помолиться в одиночестве было редким удовольствием.

В многодетной семье уединенная молитва — все тот же удел ночи. Нужно дождаться, когда все уже спят или пока еще спят. Тогда никто не мешает своими криками и беготней, молчит телефон, и никакие дела не отвлекают.

Бывает, слышишь от прихожан, что, мол, ежедневное правило им наскучило, что сердце не отзывается на слова молитвы. При этом обычно просят разрешения заменить вечерние и утренние молитвы чтением Псалтири или еще чем-нибудь.

Я вполне понимаю это состояние. Я, как и все, бываю временами чрезмерно занят, холоден, уныл, когда молитва воспринимается как тяжкая повинность. Тогда слова молитвы сжимаются до правила преподобного Серафима Саровского, и я добровольно ставлю себя в строй с неграмотными и больными, для кого в первую очередь преподобный Серафим это правило и преподал. И еще ни разу не было такого, чтобы при прочтении этого минимального правила я ощутил хоть малую толику того состояния, которое бывает (к сожалению, тоже не всегда) при прочтении полного молитвенного правила.

Почему иногда нам столь тягостно бывает правило? Временами молиться легко и приятно, словно сам ангел хранитель подвигает нас на молитву, а временами представляется она нам тяжелейшим делом. Отчего так происходит, и у всех ли бывает такое омрачение? Оказывается, бывает у всех. Преподобный Макарий Великий так говорит об этом: «Изменения в каждом бывают, как в воздухе». И еще: «И со стоящими в чине чистоты случаются всегда падения, как случается с воздухом охлаждение, и без того, чтоб они были в нерадении и разленении, а напротив — когда шествуют по чину своему, случаются с ними падения, противные цели их стремления»^[1].

Итак, в каждом из нас случаются изменения. Причины этого бывают разными, а порой даже и не поймешь, что за причина. В основном это леность, праздность, нерадение, невнимательность. Бывает и бесовское искушение. После дня, проведенного без единой мысли о Боге, встать на молитву — подвиг. Если добавить к этому еще усталость, накопленную за трудовой день, то подвиг становится пугающим. Мы все прекрасно знаем, какой должна быть молитва: внимательной и не рассеянной. Чтобы молитва была такой, нужно умственное и сердечное напряжение. Нужно собрать ум воедино и пропустить каждое слово молитвы через сердце, а это труд, подъять который отказывается наша душа. Уже одиннадцать часов вечера, завтра рано вставать на работу, и кажется, что и ноги, и сердце пронзительно визжат: «Правило! Правило Серафима Саровского — и в постель!» И ты сдаешься.

В чем же главная ошибка молящегося? В том, что мы ожидаем «молитвенного настроения». Ждем, когда нам будет охота молиться. Но если в духовной жизни все время ждать «охоты», где же тогда будет усилие, о котором говорит Христос (Мф. 11: 12)?

И в самом деле: из всех духовных действий самое трудное — это молитва и активное воздержание, причем второе невозможно без первого. Трудно молиться, а еще труднее молиться так, чтобы молитва имела плод, о котором говорит апостол Павел в послании Галатам (5: 22-23). Часто мы произносим молитву, но она становится пустоцветом и не приносит плода из-за ошибок в молитвенной практике. Давайте попробуем вместе проанализировать некоторые самые распространенные ошибки.

Первое. К молитве нужно готовиться. Что это значит? Нельзя сразу встать от светского фильма, какого-либо развлечения или суетного дела и начать молитву, как в заросли тростника врубаться с мачете. Нужно «остыть» от кипения дневных страстей. Помните, как в молитвослове написано перед началом утренних молитв: «дондеже утишатся вся чувствия…» Хоть пять минут посидеть и вспомнить о своих грехах в прошедший день и воздохнуть из глубины души. Если с кем-то в семье случился конфликт — примириться от всего сердца. Молиться без мира в душе — пустое занятие.

Вообще нужно помнить, что есть величайшая цель всех духовных упражнений — соединение с Богом в Духе, а есть частные цели, которые приводят к главной. Частная цель молитвы — покаяние. Как изумительно говорит святитель Игнатий (Брянчанинов): «Покаяние рождает молитву и в сугубом количестве рождается от дщери своей»^[2]. Ищущий в молитве покаяния не подвергнется обольщению, так как вспоминает свои грехи и приводится этим в смирение.

Подготовка к молитве должна быть еще и физической. Недаром в расширенных молитвословах написано: «Начати же комуждо правило, кланяяся и по пределы поклоны творити…» То есть перед началом молитв согрей сердце поклонами. Человек устроен таким образом, что тело неразрывно связано с умом и сердцем. Когда ум начинает парить или сильно увлечен чем-либо, тело словно оцепеневает. В то же время, когда мы усиленно увлечены какой-либо физической работой, ум сосредоточен именно на ней. К этому явлению мы еще вернемся, а пока заметим, что предваряющие молитву поклоны с каким-нибудь кратким молитвословием (например: «Боже, очисти мя грешнаго»), призваны очистить ум от парения и возвести к Богу.

Итак, первая ошибка — молитва без соответствующей подготовки.

Вторая распространенная ошибка — поиск в молитве «высоких» состояний сердца. Мы знаем из духовной литературы, что подвижники переживали в молитве неземные состояния, и порой подсознательно стремимся к ним. А потом, не получая их, остываем к молитве.

Главное, на чем нужно сосредоточить свое внимание, — покаянное настроение и концентрация ума на словах молитвы. Каждое слово нужно пропускать через сердце. Это самый тяжелый труд, потому что наш быстродвижный ум так и норовит улететь из оков молитвы и начать слоняться по белу свету.

Как же с этим бороться? Начнем с того, что молитва по возможности должна быть гласной. Необходимо читать молитвы вслух. Человек двусоставен, как мы уже говорили. Молиться должны и тело, и душа. Когда мы слышим слова молитвы, на них легче сконцентрироваться, чем когда просто читаем текст глазами. «Хочешь ли преуспеть в умной и сердечной молитве? Научись внимать в устной и гласной: внимательная устная молитва сама собой переходит в умную и сердечную», — говорит святитель Игнатий^[3]. Другое дело, что иногда мы не можем молиться вслух, поскольку этим помешаем другим. Но при возможности нужно избирать молитву гласную, причем произносить слова молитвы следует неспешно.

Однако даже в этом случае внимание начинает рассеиваться. Иногда молящийся начинает понимать в середине молитвы, что отвлекся, а иногда и вовсе сбивается с одной молитвы на другую. Тогда он снова возвращается к началу той молитвы, где ум «убежал», но бывает, и это мало помогает. Что же делать? Снова вспомнить о поклонах. Вот что говорит по этому поводу преподобный Исаак Сирин: «Всякая молитва, при которой не утрудится тело, а сердце не придет в сокрушение, признается недозревшим плодом: потому что такая молитва — без души»^[4].

То есть труд молитвы должны равноценно нести и тело, и душа. Тело — через поклоны. В основном мы все знаем утренние и вечерние молитвы наизусть, поэтому мы не прикованы глазами к странице. Это дает возможность при отвлечении ума начать совершать поклоны. Земные поклоны несколько отвлекают внимание на себя, поэтому я рекомендую одновременно с чтением молитвы совершать поясные поклоны — до тех пор, пока снова не почувствуете, что внимание удерживается на словах молитвы. Это произойдет после некоторого утомления. А это, в свою очередь, зависит от физических сил каждого человека. Для немощного достаточно положить 3-4 поклона, а для сильного и двадцати может не хватить.

Конечно, этот рецепт — не панацея, а просто один из многих способов. Кто-то собирает внимание, когда заставляет себя читать слова молитвы глазами, даже если знает их наизусть, кто-то становится на колени, кто-то крестообразно повергается ниц, кто-то придумывает другие подвиги. Иногда приходится их чередовать. Но цель одна — собрать ум в одну точку, связать его с языком и сердцем и так молиться. Цель — обратить всего себя в уста, славословящие Господа.

Третье. Мы часто не оцениваем результат нашей молитвы, в то время как это самое важное. Результат — цель любого дела. Земледелец сеет не ради процесса сеяния, а ради урожая. Так и мы должны молиться не потому, что так надо, а чтобы получить плод. Каков плод молитвы? Примерно таков: «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5: 22-23). И каждый, правильно молящийся, после молитвы ощущает в себе в той или иной степени присутствие этих плодов. Если же ты отошел от молитвы и чувствуешь себя «пустым», значит, молитва была неправильной. Как в математике: в уравнении может быть много разных действий, но после знака «равно» всегда есть результат. Действия духовные также имеют итог. Если же результат равен нулю, значит, все действия были тщетными. Или же все действия в «ноль» обратили рассеянность и невнимательность.

Результат молитвы — тишина помыслов, мир в душе, любовь ко всем без различия, ощущение красоты Божьего мира и каждого человека в частности. Результат молитвы — отсутствие неприязни даже к тем, кто питает к нам вражду. Вот, например, тот же святитель Игнатий (Брянчанинов) в одном из своих сочинений пишет, что в определенный момент видел лица своих врагов «как лица ангелов». Вот это — результат внимательной и глубокой молитвы, когда молитва своим действием изменяет воззрение человека на окружающий мир.

Результат правильной вечерней молитвы — ослабление ночных мечтаний, возможность контролировать свои помыслы ночью. Результат правильной утренней молитвы — молитвенное настроение в течение дня.

Важно еще иметь в виду, что молитвы имеют разное назначение. Нам всем свойственно в течение дня обращаться краткими молитовками к Богу: «Господи, помилуй», «Господи, благослови», «Слава Тебе, Господи» и т.д. Мы пытаемся каждое наше дело совершить с благословением Божиим и испрашиваем Его помощи нам, и это хорошо и нормально. Отцы говорят, что в широком смысле молитвой можно назвать и чтение духовных книг (а особенно Священного Писания), и богомыслие, и страх смертный, и сокрушение о своих грехах. Во время таких действий мы вроде бы и не возносим прямого прошения Господу, но душа словно настраивается на молитвенный лад.

Однако все эти благочестивые движения сердца и ума стоит все же отличать от той молитвы, которую мы наедине возносим к Богу. Молитвы в течение дня носят, скорее, характер «оградительный». Они нужны для того, чтобы за работой, делами и встречами мы не забывали о Боге, чтобы не осуетился ум, чтобы, наконец, сохранить нас от демонских искушений. А домашнее (или «келейное») молитвенное правило — это уже уровень «созерцательный». Оно поставляет молящегося пред Господом на судилище своей совести. Глубокая и внимательная молитва дома обнажает тайники совести молящегося, причем очам сердца открываются с особой силой все погрешности, допущенные прошедшим днем или ночью. Молитвы в течение дня по своему характеру никак не могут сравниться глубиной с келейными, поскольку нас постоянно отвлекают житейские дела и общение.

Если иметь это в виду, то начинаешь совсем по-другому смотреть на домашнее «правило». Оно становится уже для человека не «прАвилом», а «правИлом», которое выпрямляет все перекосы, накопленные за день. Можно привести простую аналогию из современного мира. Во время работы компьютера накапливается множество мусорных файлов и ошибок в реестре системы, которые тормозят работу всех программ. Тогда нужно «почистить» компьютер и запустить отладку реестра. У нас все схоже. Всевозможные грехопадения и суета точно так же повреждают нашу душевную организацию, а келейное правило очищает нас от «мусорных» помыслов и настраивает на нужный лад. Поэтому человек, который из-за мнимой нехватки времени вычитывает утренние или вечерние молитвы на ходу, в транспорте по дороге на работу или домой, мало того что обманывает себя, но, что гораздо хуже, сам себя окрадывает. Он низводит созерцательную молитву на уровень коротеньких молитовок, которыми мы себя ограждаем во время работы. Получается, что он дома никак не молится, потому как ему «времени нет», и на улице молится кое-как.

Результат такой молитвенной жизни не заставит себя долго ждать. Грех будет накапливаться как снежный ком. Всеобщее расслабление в духовном, попущение себе все больших и больших грехов, сердечное окаменение и нечувствие, тотальное погружение в земное. Такой человек или попущением Божиим впадает в различные искушения для пробуждения от греховного сна, или со временем совершенно удаляется от Церкви.

Однако не нужно думать, что скорби посещают только нерадивых молитвенников. За усердные молитвы враг рода человеческого может нападать с особой яростью, сплетая искушения возле нас. «Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим. 8: 37). И получивший благодать во время молитвы готов на все, лишь бы снова войти в то же состояние: «Ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8: 38-39).

У нас почему-то бытует мнение, что только Иисусова молитва сообщает благодать и умиление. Однако если исихастская молитва — удел далеко не всех, то внимательный трезвенный ум во время правила — это норма христианской жизни, к сожалению, уже почти повсеместно утраченная. Мы как-то снисходительно смотрим на правило, часто не понимая, какое сокровище держим в руках. Чем удобно правило? Тем, что мы знаем его наизусть, изучили все стилистические обороты речи, каждое слово прочувствовали. При чтении других молитв, канонов или акафистов бывает, что внезапно споткнешься о сложное для понимания выражение и не знаешь, то ли выяснить, что оно значит, то ли продолжить молитву, не понимая. С правилом такого нет. Оно все — свое, родное.

Иногда думается: как же начать наконец жить по заповедям? Посещаешь святые места, пытаешься молиться по четкам и т.д. Однако начало всему — малозаметное смиренное правило. Оно как духовная нить, на которую как жемчуг нанизываются остальные подвиги христианства: трезвение, непрестанная молитва, борьба с помыслами. Оно порой кажется нам незначительным делом, но нас поправляет Христос Спаситель: «Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом» (Лк. 16: 10).