(Архиепископ Аверкий (Таушев))
Почему память Всех Святых празднуется сразу после праздника Сошествия Святаго Духа, Святой Пятидесятницы? Это для того, дабы подчеркнуть, что святые не иначе соделываются святыми, как чрез благодать Святаго Духа.
Святые – это жатва Духа Божья, это – дивные плоды Божественной благодати. Благодать Св. Духа, снизойдя в сердце человека, мощно влечет его ко спасению: внушает ему покаяние, помогает вести борьбу со страстьми и похотьми и, наконец, делая его победителем греха, венчает его нетленным венцом святости.
Какой же урок дает нам празднование памяти Всех Святых, к чему оно призывает нас?
Прославляя память какого-либо святого, живописуя пред нашим мысленным взором его возвышенный образ, св. Церковь делает это не с иной какой-либо целью, как только для того, чтобы воодушевить нас и возбудить в нас желание подражать этому святому. А празднование памяти Всех Святых есть, следовательно, призыв всех нас к святой жизни, к святости. Сами святые, прославленные Богом, конечно, не нуждаются в том, чтобы мы, грешные, их прославляли. Прославлять память святых нужно не для них, а для нас самих. Это – прирожденная нам естественная потребность нашего духа. В душу каждого человека от рождения вложено безотчетное, почти безсознательное влечение – стремление к чему-то высшему, идеальному. Ему ни когда не могут дать полного удовлетворения никакие чисто-земные достижения, земные стяжания и приобретения, земные удовольствия, радости и наслаждения. Даже у очень низко павших морально людей обнаруживается по временам тяжкое томление души, мучительное раскаяние, светлый, хотя бы минутный, порыв куда-то ввысь, подальше от этой грязной земли со всеми ее мерзостями. И у всех без исключения людей, в большей или меньшей степени, дает себя знать какая-то неудовлетворенность своим внутренним состоянием, так называемое «святое недовольство собой».
Что же это значит?
Это значит, что душа человека томится в узах греха и подсознательно жаждет святости, в чем и сам человек часто не отдает себе ясного отчета. Как бы ни оправдывали себя на словах и в мыслях грехолюбцы, но внутреннее чувство, совесть, так или иначе, подсказывает каждому, что грех есть нечто вполне чуждое здоровой природе человека, что грех есть мучитель-тиран человека, и что только жизнь чистая, святая, свободная от греха может дать человеку полное душевное успокоение и удовлетворение.
И вот, прославляя память Всех Святых, воспевая гимны святости, Церковь идет к нам в этом навстречу, Она напоминает нам, что мы созданы Богом для чистой, святой, богоугодной жизни и предлагает нам брать пример с тех людей, которые, с помощью благодати Божией, побороли в себе грех и стали святыми.
Святость это ведь и есть наше жизненное назначение, цель наших устремлений – высший христианский идеал, к достижению которого должны мы стремиться.
«Трудное дело», скажут многие, «невозможное дело!» Трудное – это да, но ведь без труда в жизни ничего не бывает: каждый из нас всю жизнь над чем-нибудь трудится. Некоторые, особенно в наше отвратительное и гнусное время отступления от Бога, неутомимо трудятся над осквернением своей собственной души и над расширением зла в мiре. Так или иначе, но труда в жизни не избежать: вопрос только в том, как и над чем трудиться? Почему же не предпринять труда благодатного? Труда над насаждением добра в себе и вокруг себя, а это ведь и ведет к святости.
Что касается «невозможности», то это не так! Бог всеведущий и всеправедный разве стал бы требовать от нас дела невозможного, а между тем святость наша – это Его желание.
«Святи будите, якоже Аз свят есмь» (1Петр. 1, 16), говорил Господь чрез пророка еще в Ветхом Завете, а в Новом Завете Сам Господь Иисус Христос ясно поставил пред нами высший идеал, к которому мы должны стремиться в словах: «Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Матф. 5, 48).
А св. Апостол в послании к Солунянам убеждает христиан: «Сия бо есть воля Божия – святость ваша», ибо «не призвал пас Бог к нечистоте, но к святости» (1Сол. 4,2–7).
«Невозможное человеком, возможно Богу» (Лк. 18, 27), и Бог, желающий видеть нас святыми, не оставит нас без Своей всесильной помощи и поддержки в наших трудах по приобретению святости. Ведь для этого и дарована нам благодать Всесвятого Духа. От нас требуется только твердая решимость представить себя в жертву живую Богу и дать в себе свободу действию благодати Святаго Духа, не препятствовать ей.
Ведь Все Святые не были какими-то особенными, необыкновенными людьми, а, по большей части, это были такие же грешные, слабые, немощные люди, как и все мы, но они восхотели стать святыми, возжадали святости, и предавши всецело самих себя Богу и руководству Божественной благодати, стяжали неувядаемый венец святости.
Кто же говорит, что «невозможное дело для каждого стать святым», тот, значит, сам не стремится к святости, не хочет ее, не ищет ее – грех любит и не хочет разстаться со своими любимыми грехами, ставшими как бы его второй природой: вот и оправдывает свою греховную жизнь тем, будто не каждый может быть святым.
Это – только прельщение диавола, желающего крепче привязать нас ко греху, все глубже и глубже увлечь в трясину греха и сделать нас своей добычей.
В наше время обольщенные диаволом люди дошли до того, что даже не признают греха и насмехаются над святостью. Людей благочестивых и стремящихся проводить добродетельную жизнь насмешливо называют «святошами»; чистому и неиспорченному морально юноше, не желающему курить, пьянствовать и развратничать с какой-то особенно-злой и нехорошей насмешкой говорят: «А, да ты – святой!»
Так же, как людей искренно-благочестивых, посещающих часто храм Божий, соблюдающих посты и все церковные установления огульно всех называют «ханжами». И это делают иногда даже те, которые и сами не чуждаются совсем веры и Церкви и бывают в храме.
Кто же решительно возражает и возстает против идеала святости и пытается утверждать и доказывать, что святость не может быть общим для всех нас идеалом, что она не может быть целью жизни каждого человека, тот проявляет себя противником Божиим, ибо выступает, таким образом, против явной и очевидной воли Божией, обнаруживая наличие в себе злой развращенной воли. Ее-то,эту злую волю и необходимо, прежде всего, побороть в себе. Кто этого не хочет делать, кто не борется со своей злой волей, а произвольно следует ее внушениям, тот и не христианин, и от него весьма далеко спасение. Пусть и не надеется такой человек получить милость от Бога в день судный, как бы и чем бы ни убаюкивал и ни усыплял он свою совесть. Не послужит ему в оправдание и множество грешащих вокруг него, ибо каждый сам за себя даст ответ Богу, а законы Божии непреложны и неизменны для всех людей без исключения, а кто упорно чуждается святости, тот, следовательно, чуждается Самого Бога.
Сказано ясно: «Не льстите себе (то есть: не обманывайтесь!): ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодее, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пьяницы, ни досадители, ни хищницы Царствия Божия не наследят» (1Кор. 6, 9–10).
«Не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи» (Откр. 21, 27).
«Псы и чародеи, и любодеи и убийцы и идолослужители и всякий любящий и делающий неправду» останутся «вне» его (22, 15).
Какова же будет их участь?
«Боязливых же (тех, которые боялись идти путем правды Божией – путем угождения Богу и святости)и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов – участь в озере, горящем огнем и серою; это – смерть вторая (после первой смерти – телесной)» (Откр. 21, 8).
Вот, следовательно, как опасно убаюкивать свою совесть и свободно предаваться греховной жизни!
Никакое самооправдание нам не поможет, если мы сами не решимся разделаться со всеми этими грехами, которые перечисляются Словом Божиим выше, и отстать от них.
Итак, не на грешащих вокруг нас будем смотреть, следуя их порочным примерам, а на святых угодников Божиих, стремясь, насколько хватает сил, с помощью Божиею, подражать им в их Богоугодной и святой жизни и моля их помочь нам следовать их высокому примеру: «Вси Святии, молите Бога о нас!» Аминь.
(4)
