Большую половину жизни мы тащим в свою душу хлам мирской суеты, а в оставшееся время пытаемся выбросить его.
Монах Симеон Афонский
(5)
Месяц: Февраль 2018
Курс лекций по Аскетике.Лек.11.Прот.Антоний Писаренко.
(2)
Слова к размышлению на каждый день—16 февраля
Пусть лучше считают тебя необразованным за малость в тебе умения прекословить, нежели одним из мудрых за бесстыдство. Будь нищ ради смирения и не будь богат ради бесстыдства. Тех, которые держатся учения противного твоему обличай силою добродетелей твоих, а не убедительностью слов твоих. Кротостью и спокойствием уст своих заграждай уста бесстыдству непокорных и заставляй его умолкнуть. Обличай невоздержных благородством жития своего, а тех, у кого бесстыдны чувства, — воздержностью очей своих.
Прп. Исаак Сирин
(9)
Мы меряем других людей своей меркой.
Почему мы выказываем недовольство другими? Почему раздражаемся на них, злимся? На то есть несколько причин. Во-первых, мы меряем другого человека своей меркой. Когда мы здоровы, когда у нас ровно бьется сердце, нормальное давление, когда оба глаза видят и оба колена гнутся, мы не можем понять другого человека, который чувствует себя плохо. У нас характер ровный, а тот человек холерик, или наоборот – он спокойней и прагматичней, чем мы.
«Я», которое царит в нашем сердце, заставляет нас смотреть на других людей сквозь призму собственных физических, психических и душевных свойств, и мы невольно считаем себя трафаретом, образцом для других. От этого в душе начинается буря: я делаю, а он не делает; я не устаю, а он жалуется, что утомлен; я сплю пять часов, а ему, понимаете ли, восьми часов мало; я работаю не покладая рук, а он отлынивает и рано уходит спать. Именно это характерно для человека гордого; именно гордый говорит: «Почему я это делаю, а он не делает? Почему я это соблюдаю, а он не соблюдает? Почему я могу, а он не справляется?»
Но Господь создал всех людей разными. У каждого из нас своя жизнь, свой жизненный путь, свои жизненные ситуации. Сытый голодного не разумеет, здоровый больного никогда не поймет. Человек, который не проходил через беды и искушения, не поймет скорбящего. Счастливый отец не поймет осиротевшего, потерявшего своего ребенка. Новобрачный не поймет разведенного. Человек, у которого живы родители, не поймет того, кто только что схоронил мать. Можно теоретизировать, но есть практика жизни. Мы часто не обладаем жизненным опытом, а когда мы начинаем его обретать, то вспоминаем тех, кого осуждали, с кем были строги, и начинаем понимать, что в тот момент были как пустышки. Мы не понимали, что ощущал этот человек. Старались назидать его, а ему было не до замечаний. У него от горя опустились руки, у него скорбела душа, ему не нужны были нравоучения и высокопарные слова. Все, что ему нужно было в тот момент – сочувствие, сострадание и утешение, но мы этого не понимали. И когда Господь нас проводит через то же самое, мы начинаем чувствовать то, что ощущал другой человек.
Вот один из признаков гордости – мы меряем других людей своей меркой. Когда мы поступаем так, это показывает, что в нас нет великодушия. А всего-то и нужно, что постараться не осудить другого человека, не раздражаться, а принять его таким, какой он есть, и постараться впустить в свое сердце. Но это сложно.
Протоиерей Сергий Филимонов
(13)
Слова к размышлению на каждый день—15 февраля
Как бы ни было тяжело, пока мы держимся, не поддаемся малодушию и унынию, мы словно крепость — осажденная, но не взятая неприятелем. Но стоит начать себя жалеть — и пали главные ворота, и город наполнился врагами…
Жалость к себе лишает сил, лишает способности здравого рассуждения, словно в западне удерживает человека. И так же, как и страх, соделывает чуждым Богу. Потому что и она — то же недоверие к Творцу, доходящее подчас до ропота на Него…
Учись чувствовать себя всегда — как и есть — в руках любящего, милосердного, все знающего и все могущего Бога. И места ни для страха, ни для саможаления в сердце не найдется. Потому что полно оно будет — надеждой.
Игумен Нектарий (Морозов)
(12)
МОЖЕТ ЛИ БОГ ОТМЕНИТЬ КАРМУ?
Понятие кармы прочно закрепилось в современной культуре. Люди опасаются “испортить” карму, говорят “такая карма” там, где раньше сказали бы “такая судьба”, диагностируют карму, живо интересуются тем, как избавиться от “плохой кармы”, и так далее. Существуют несколько различные определения того, что такое карма, но, придерживаясь наиболее распространенной буддистской и вытекающей из нее теософской трактовки, мы можем сказать, что карма — закон причинно-следственной связи между поступком и нравственным воздаянием. Согласно кармическим представлениям, то, что происходит с вами, обусловлено вашими проступками или заслугами — в этой или в предполагаемых “предыдущих” жизнях. Закон кармы так же безличен, как закон Ома или закон всемирного тяготения.
Сопоставим это с тем представлением, которое мы находим в Библии.
Для людей Священного Писания все, что происходит в их жизни, есть проявление Божьего промысла — Его заботы, Его спасения или Его грозного суда. Мы можем ясно обозначить несовместимость веры в Бога с верой в карму, поставив вопрос: может ли Бог отменить карму? Если да, и в каждом конкретном случае именно Он решает, свалятся на нас “кармические последствия” или нет, и если свалятся, то в каком объеме, то мы уже имеем дело не с “законом кармы”, а с личностным решением Бога, Его волей, Его промыслом и Его судом. Библия говорит о Боге, в руках Которого находится наша как временная, так и вечная участь, “кармические” источники — о безличном законе причины и следствия. Принципиальная разница между двумя этими подходами видна в практических выводах, к которым они приводят. Что делает верующий? Молится: А я на Тебя, Господи, уповаю; я говорю: Ты — мой Бог. ( Пс. 30:15-17).
Но это действие, столь очевидное для верующего, который исповедует перед Богом, что “В Твоей руке дни мои”, в принципе невозможно для верующего в карму. В самом деле, кому он мог бы молиться об избежании плохих или обретении хороших “кармических” последствий? Карма не обладает какими бы то ни было личностными свойствами, и молиться ей так же бессмысленно, как молиться закону всемирного тяготения. Вы не можете обратиться к закону природы с личной просьбой.
И карма также мало способна прощать, как закон всемирного тяготения. Чтобы простить, надо быть личностью, принять решение простить. И вот Бог – это Тот, кто имеет власть прощать.
Евангелие призывает обратиться к Нему за прощением – а значит отказаться от ложной веры в карму.
Сергей Худиев
(11)
Слова к размышлению на каждый день—14 февраля
(2)
Что угодно Богу?
…Не надо думать, что наша судьба как-то предначертана заранее. Нет, она зависит от того, как мы себя ведем, развивается ли наша жизнь по воле Божией. Вот открываешь глаза – и первая мысль у тебя должна быть: а какова воля Божия? Есть ли воля Божия, чтобы мне еще полчаса полежать, или есть воля Божия встать? Вопроси свою совесть. Совесть скажет: вставай. Ну что ж, встал. Слава Тебе, Господи! Можно какие-то дела броситься сразу делать, а можно помолиться. Вроде бы какая разница, позже помолиться или раньше? А ты вопроси свою совесть: Господи, вразуми, что лучше вперед? Господь скажет: помолись.
Помолился, правило прочел, дела сделал необходимые, пора на работу. Теперь воля Божия какова? Угодно ли Богу, если я опоздаю на работу? Опять вопроси свою совесть. Она скажет: нет, не угодно. Почему? Какое отношение к духовной жизни имеет моя работа? Вот сижу там с бумажками или с какими-то железками. Но если ты опоздаешь на работу, значит, кто-то будет нервничать; кто-то будет злорадствовать, что тебя накажут; кто-то будет страдать от тебя, потому что ты будешь бежать и кого-то толкнешь, и так далее. Сколько можно из этого опоздания вреда натворить окружающим, не говоря уж о вреде себе. Потому что, когда ты бежишь сломя голову на работу, вряд ли ты о Боге вспоминаешь, а потом, когда прибежишь – пока очухаешься, к работе пока еще приступишь. Вот такая простая вещь: на работу не опоздать, – и то как это важно. А если прийти вовремя или даже еще пораньше – какая будет в этом красота! Потому что, приходя пораньше, мы, может быть, и другого подвигнем так делать.
Даже в таких мелочах мы можем Богу угождать или, наоборот, не угождать Богу, а угождать себе. И если мы будем в своей жизни, самой обыденной, к мытью посуды, к штопанью носков, к стоянию в очереди в прачечной относиться внимательно, то увидим бездну возможностей для спасения нашей души. Вот стоишь в очереди, жарко, душно, кто-то вперед лезет, кто-то препирается, кто-то начинает ругаться, что долго записывают, долго взвешивают или еще что-то. А ты стой и смиряйся. Как хорошо – вот тебе и подвиг христианский, не надо терпеть разбойников, не надо тысячи поклонов. Представь себе, что на твоем месте стоит, допустим, преподобный Сергий Радонежский с авоськой. Как бы он себя повел? Вот и ты так же делай. Глядишь, пока в очереди ждешь, получишь колоссальную духовную пользу, которую не заработаешь никакими поклонами, никакими кафизмами, если они совершаются формально.
То есть спасение у нас вокруг. Сейчас не спасется только глупец, потому что все настолько перекорежено, все настолько вверх ногами, все устроено так, чтобы человека только раздосадовать, раздражить, разозлить. И если мы будем сдерживать свой гнев, умерять свои похоти, желания, аппетиты, искать смирения, то для нас откроется огромное поле деятельности. И хотя бы один день в неделю проживя как настоящие христиане, мы достигнем очень многого. А потом ко дню будем еще день прибавлять, еще день, пока не придем в меру совершенного возраста Христова.
Протоиерей Димитрий Смирнов
(7)
Слова к размышлению на каждый день—13 февраля
Сердце человека исцеляет только Господь, надо помнить об этом. А значит, нужно молиться с болью за своих неверующих или невоцерковленных родственников и самому быть живым и истинным христианином. Подтверждать проповедь свою личным примером, помня, что «нет слова, которое было бы мудрее дела»
 Священник Димитрий Шишкин
(5)
ОШИБКИ НА МОЛИТВЕННОМ ПУТИ.
Мы призваны учиться как на собственных, так и на чужих ошибках, зная, что гарантом стояния в истине являются подлинное смирение – признавать себя за ничто, самоукорение, – умение внутренне признать свою вину и осыпать себя укоризнами пред лицем Всеправедного Судии, ощущение собственной беспомощности, соединённое со всецелым упованием на Господа, Его всемогущество и милость.
Гарантом сохранения от прельщения является и сочувственное отношение к людям, милование всякого Божьего создания. И на это нужно обратить особенное внимание, потому что даже малая примесь раздражительности в душе молящегося человека становится ядом, умерщвляющим душу. Имея всё это в виду, мы, несомненно, будем научены Богом молиться Ему без развлечения.
О каких-то ошибках можно сказать особо. Иные произносят эту молитву с такой частотой, столь часто, что делание становится механическим. Конечно, можно было бы попробовать подражать страннику, образ которого выведен в общеизвестной книге; я напомню вам, что он получил от своего духовного отца послушание с каждой неделей умножать число молитв Иисусовых до тех пор, пока оно не достигло нескольких тысяч. Однако более сообразным кажется иное: внимательное, неспешное, как делится с нами своим опытом епископ Игнатия (Брянчанинов), призывание Христова имени с особенным акцентом на словах «помилуй мя, грешного», как учат нас Оптинские старцы. Душой молитвы, как мы знаем, является внимание. И святитель Игнатий рекомендует не гнать одну молитву за другой, но делать некую паузу, покуда сердце не отзовётся на слова молитвы едва заметным сокрушением духа. Итак, вычитывание определённого количества молитв, в том числе Иисусовых, бывает полезно только тогда, когда переходит в качество. Тогда мы всё внимательнее, одушевлённее, неспешнее молимся, прислушиваясь к собственной душе, мало-помалу оживающей под воздействием Божьей благодати. Это метод святителя Феофана Затворника, который часто призывает своих читателей не связывать себя буквой и числом, но самый смысл делания видеть в сердечном состоянии, благоговеинстве нашего духа, в устремлённости ко Христу наших помыслов и начинаний.
Безусловно, ошибкой является допущение в сосредоточенном молении каких бы то ни было образов, мечтательных картин, заполнение ими ока своего ума. Это ведёт сначала к мнению, то есть высокому о себе суждению, а затем – к сущей прелести, самообольщению, слагающемуся под воздействием двух страстей: гордости и блудной страсти. Человек, молящийся неправильно, «по-католически», то есть с привнесением мечтательных образов, сочиняет себе благочестивые чувства и, в конце концов, обретает полную подмену тому, что даёт Господь Бог человеку, молящемуся в соответствии с требованиями Писания и Предания Матери Церкви.
(8)